Искусственный интеллект — чудо технологии или искусства?

Как компании используют "умные" технологии и многообразие для стимулирования инноваций и расширения прав и возможностей в сфере цифровых технологий

Человек хочет сделать больше, чем просто оптимизировать с помощью цифровых технологий. Он хочет расширить свои знания и создать что-то новое. Искусственный интеллект (ИИ) исследует вопрос о том, что составляет суть человека: есть ли душа? Как разум достигает сознания? Интеллектуальные машины обещают повторить мечту о творчестве: человек воспроизводит свое собственное происхождение. Он хочет понять, откуда он. Предотвратить его отъезд. Искусственный интеллект и инновационные компании должны помочь.

Человек хочет сделать больше, чем просто оптимизировать с помощью цифровых технологий. Он хочет расширить свои знания и создать что-то новое. Искусственный интеллект (ИИ) исследует вопрос о том, что составляет суть человека: есть ли душа? Как разум достигает сознания? Интеллектуальные машины обещают повторить мечту о творчестве: человек воспроизводит свое собственное происхождение. Он хочет понять, откуда он. Предотвратить его отъезд. Искусственный интеллект и инновационные компании должны помочь.

Искусственный интеллект — это будущее. Это приблизит нашу мечту об устойчивой жизни в гармонии с природными ресурсами. Высокоэффективные системы управления работой принесут нам больше комфорта в повседневной жизни. Искусственный интеллект будет способствовать глобальному процветанию, бороться с недостатками в области здравоохранения и стимулировать самооптимизацию человечества. Искусственный интеллект сблизит нас как вид, но привнесет в наши общества больше регулирования. Он будет исследовать космос вместе с нами и создавать новые военные средства разрушения беспрецедентной точности.

Искусственный интеллект как ключевая технология 21 века.

«Искусственный интеллект может быть одним из самых полезных изобретений человечества», — рекламирует Google «Глубокий разум (Deep Mind)», пожалуй, самая известная исследовательская компания в области ИИ. Во всем мире существуют новаторские проекты практического применения ИИ, которые имеют широкие общественные преимущества: более точная медицинская диагностика с помощью радиомики, цифровые ассистенты для управления сложными крупномасштабными проектами, интеллектуальное управление движением с помощью ИИ-оптимизированных светофоров, системы самообучения для точной настройки управления энергией зданий, сенсорные платформы для крупномасштабного мониторинга окружающей среды или безопасности пищевых продуктов с помощью прозрачного мониторинга логистических цепочек в режиме реального времени.

Политика и бизнес признали искусственный интеллект ключевой технологией, которая будет иметь решающее значение для международной конкурентоспособности в будущем. По всему миру принимаются национальные стратегии по искусственному интеллекту для поддержки исследований и разработок, ноу-хау, продвижения молодых талантов и создания международных сетей с инвестициями в миллиарды — во главе с США и Китаем, которые соревнуются за глобальное превосходство искусственного интеллекта. Однако, несмотря на огромный потенциал технологии, не все компании эффективно интегрируют искусственный интеллект в свою стратегию и процессы.

Почему инициативы по искусственному осмыслению терпят неудачу? Сложность и риск искусственного осеменения недооцениваются. Не хватает смелости для комплексного управления изменениями, слишком мало средств вкладывается в цифровые навыки сотрудников. Кроме того, существуют ложные ожидания от технологии: Homo Deus сочетает в себе поиск коллективного блага с религиозной верой в интеллектуальный дизайн. Вместо того, чтобы быть инструментом для индивидуального наращивания потенциала и совместного сотрудничества, искусственный интеллект становится анонимным аппаратом наблюдения, который диктует работу. Индивидуализм, зрелость и тяга к бизнесу падают на обочину. Откуда взялось это заблуждение и как с ним бороться?

Человек — лучшая машина

Искусственный интеллект является очень сложным кластером, но как модное словечко его часто трудно разграничить. По словам Алана Тьюринга, под искусственным интеллектом понимается способность компьютеров и машинных программ обработки символов имитировать человеческие рассуждения. Эта идея проистекает из современного представления о человеке как о машине, возникшего с началом современной науки в 17 веке. Как актуальная область исследований в компьютерной науке, искусственный интеллект относится к автоматизации интеллектуального поведения и машинного обучения. Искусственный интеллект — это также научная теория разума, исследующая проблему определения, схематичности и масштабируемости интеллекта. Предмет является многомерным и междисциплинарным: сходятся воедино знания из различных областей, таких как робототехника, нейробиология, психология и философия. Наконец, искусственный интеллект определяется как все технологии и приложения, которые могут моделировать интеллектуальное поведение. Проводится различие между слабым и сильным ИИ.

Слабый ИИ убеждает скоростью процессии

Слабый ИИ, также известный как Artifical Narrow Intelligence (ANI), берет на себя мыслительные процессы для проблем, которые легко схематизировать. Алгоритмические операторы обработки данных выполняют запрограммированные задачи автоматически. Этот термин не проводит четкого различия между аппаратным и программным обеспечением — обычно он относится к системам или компьютерным программам, которые предназначены для того, чтобы позволить машинам выполнять интеллектуальные задачи. В частности, слабый ИИ относится к существующим приложениям технологической автоматизации и оцифровки: роботизированные системы на заводах, (частично) автономные беспилотные летательные аппараты в армии и сельском хозяйстве, анализ фондового рынка и обнаружение мошенничества с помощью ИИ в финансовой отрасли, программная реклама в маркетинге, автоматические системы распознавания голоса и изображений и чат-боты в сервисе и продажах.

Огромным преимуществом слабого ИИ является скорость его обработки: транзисторы в современных компьютерах работают в миллионы раз быстрее человеческого мозга. Интеллектуальные программные архитектуры уже сегодня выполняют огромные оценки, которые превосходят точность решения человеческих проблем во многих областях. Благодаря глубокому обучению и искусственным нейронным сетям, слабый ИИ может не только общаться и делать логические умозаключения, но и самостоятельно выводить новые наборы правил. Производительность слабого ИИ зависит от зачастую огромных объемов данных — Больших данных, — на которые он подается, чтобы учиться. Недостатки слабого ИИ: он крайне подвержен ошибкам в силу своей материальной природы. Она не может (пока) иметь свой собственный опыт, который является элементом человеческого обучения. Она не существует в собственном культурном контексте, как отмечал известный критик МА Хуберт Дрейфус еще в 1970-х годах. Поэтому у него нет интуиции, которая позволила бы ему исследовать и оценивать факты в сравнении с более широкой общей картиной.

Мощный ИИ — технологическая сверхдержава или антиутопический терминатор?

Сильный ИИ, а также Художественный Общий Интеллект (AGI) — это понятие искусственного интеллекта, который может понять или изучить любую интеллектуальную задачу, как человека. В отличие от закрытого слабого интеллекта, он открыт в том, что оставляет изначально предопределенную детерминантность и действует автономно. Вопрос о том, когда и достигнем ли мы когда-нибудь этого состояния, является предметом дебатов среди исследователей ИИ, но некоторые — в первую очередь американский футурист Рэй Курцвейл — считают, что это произойдет к середине 21-го века. Как только это состояние будет достигнуто, говорят, дорога к сверхмощному ИИ, или Искусственному Сверхразуму (ИСИ), будет короткой: что искусственный интеллект превзойдет человека по познавательным способностям. По словам оксфордского философа Ника Бострома, этот суперинтендант столкнется с людьми либо как оракул, либо как гений, либо как правитель. Некоторые даже опасаются, что чрезмерное увеличение познавательных способностей человека с помощью машин вызовет взрыв интеллекта, который в корне угрожает или даже уничтожает существование человека — «Скайнет» посылает свой привет. Реалистичные перспективы будущего или техно-сказка?

Появление экологии интеллекта вместо технологической сингулярности

С осторожностью следует делать недальновидные прогнозы о будущем, потому что люди всегда переоценивали технологии своего времени. В середине 19 века утописты мечтали о том, что в очень короткие сроки будут созданы автоматизированные заводы, которые будут управляться с минимальным использованием человеческого труда. Даже тогда эти прогрессивные видения сопровождались опасениями драматической безработицы и социального коллапса. Что касается неминуемого взрыва разведывательных данных, то здесь также звучат более благоразумные голоса. Американский физик, лауреат Нобелевской премии Фрэнк Вильчек скорее предполагает длительную «коэволюцию«, чем так называемую технологическую сингулярность. По словам Вильчека, в течение многих десятилетий будет существовать целая экология, в которой различные виды мощного интеллекта будут взаимодействовать друг с другом. Это даст человеку достаточно времени для разработки моральных правил цифровой этики в отношении ИИ путем обучения в процессе практического взаимодействия.

Кстати, так называемую технологическую сингулярность, которая относится к теоретически предполагаемому моменту времени, когда искусственный интеллект превосходит человеческий интеллект, не следует путать с квантовым превосходством. Это относится к моменту, когда квантовый компьютер может выполнять задачи, которые компьютер, работающий с классическими алгоритмами, не может вычислить. В частности, ряд компаний, таких как IBM и Intel, работают над этим проектом с существующими квантовыми компьютерами. Google и NASA недавно постулировали Квантовое превосходство как достигнутое, но научное доказательство пока не представлено.

Искусство интеллекта заключается во взаимодействии децентрализованных подразделений.

Некоторое время назад эксперт в области образования Йорг Драгер предложил заменить термин «искусственный интеллект» термином «расширенный интеллект», чтобы избежать недоразумений в дебатах по этике, касающихся искусственного интеллекта. Что не так с термином «искусственный интеллект»? Это говорит о том, что машинный интеллект может заменить человеческий интеллект. Тем не менее, понимание интеллекта в общественных дебатах является односторонним научным. Однако, помимо математического и логического интеллекта, существуют и другие интеллекты, которые, по крайней мере, не менее важны для поведения человека: эмоциональный интеллект, использующий чувства в качестве оценочной инстанции для иерархии фактов и событий, и социальный интеллект, взвешивающий решения в большом радиусе интерактивных отношений между индивидуумами и коллективами.

Текущие исследования ИИ и развитие робототехники уже направлены на то, насколько эмоции и воздействия позволяют быстрее принимать решения, чем рациональные суждения. Тем не менее, текущие дебаты об искусственном интеллекте предполагают устаревшее понятие идентичности, которое рассматривает мозг как центральную коммутационную и командную единицу, действующую сверху вниз. Но мозг — это не математический суперкомпьютер, который управляет телом. На самом деле, он гораздо менее автономен. Производительность мысли зависит от физических факторов, таких как кишечные бактерии; гормоны влияют на наше настроение и когнитивные способности. Мы легко манипулируем внешними обстоятельствами, и наши воспоминания часто бывают ошибочными.

Так почему же мы так эффективны, несмотря на это? Возможно, именно потому, что мозг может действовать децентрализованно. Учебная теория коннективизма утверждает, что вместо управляющего центрального эго многие автономные единицы принимают решения, порождая сложное поведение. Исследователь ИИ Марвин Минский (Marvin Minsky) в журнале The Society of Mind описывает общество субинтеллигенций, которые сотрудничают, обсуждая между собой свои ограниченные и противоречивые точки зрения. Сознание, как разнообразная толпа внутренних агентов, следует прагматическому пониманию того, что люди не следуют логическим, программируемым правилам, а растут и учатся методом проб и ошибок и на собственном опыте. Если интеллект в постмодернизме понимается уже не как вещество, а как составное различие множественных связей, то и объяснять интеллект по биологически-позитивистской модели имеет мало смысла.

Отступление: Высшее сознание — все или ничего?

Производит ли увеличение математического интеллекта сознание? Вряд ли. Для этого процесс мышления и сознания должен быть одним и тем же. Но мы очень мало понимаем, как связаны между собой мысль и сознание. Так что такое сознание? Саморефлексия? Психическое загрязнение, созданное стрельбой по сложным нейтральным сетям», как утверждает Ювал Ноа Харари в Хомо Деус? Иллюзия? Или сочувствие, в конце концов?

Какова связь между мозгом и сознанием? С момента проведения экспериментов с пациентами с эпилепсией, полушария головного мозга которых были хирургически разделены — так называемые пациенты с расщеплением мозга — было известно, что когерентная личность существует без физической связи с мозгом. Пациенты с заболеваниями головного мозга, такими как слабоумие, имеют неповрежденное эгосознание, даже если они потеряли большую часть своей памяти. Эксперименты с гипнозом доказывают, что люди могут быть вызваны предложением на короткое время подавить мозговые импульсы и даже забыть вещи волей-неволей. Какая власть контролирует сознание? Или, используя фразу Аристотеля, какую форму принимает душа, чтобы сформировать материю тела как непревзойденную возможность?

«Я думаю, поэтому я» мы узнали от Декарта. Это правда? Думать о чем-то элементарном или просто когнитивный опыт, который есть у сознания? Древнегреческая философия, являющаяся основой нашего современного мышления, видела движение души как гармоничную почву жизни. Современная философия отделяла разум от сенсорного восприятия. Возникла проблема гуманистического дуализма и проблемы разума и тела: человек, как рациональное существо и венчающая славу творения, выделил себя из животных, поставив на первое место разум. Понимание богоподобного разума вдохновляет сегодня энтузиастов науки и фантастики верить в то, что все, что нужно сделать, чтобы сохранить личность человека, — это загрузить его мозг на компьютер.

Но существуют очень противоречивые взгляды на то, что является высшей активной площадкой человека или живого. Азиатские религии, такие как буддизм, понимают сознание иначе, чем западная философия. Высшее сознание — это разрешение мысли. Истинная единственность духовного «я» может быть достигнута только через медитативное погружение и ментальную пустоту. Дуалистическое сознание, с другой стороны, порождающее ментальные закономерности с помощью восприятия органов чувств, ограничено и неполно: оно отделено от всеобъемлющей мудрости (Prajñā), которая пронизывает мир и может быть испытано только через непосредственную интуицию. Насколько опыт забывчивости необходим для прогресса и новаторства, для осознания нашей особой духовности?

Технология и искусство — две стороны инновационной монеты

Наше понятие искусственного интеллекта является неполным, потому что оно не включает в себя понимание вдохновения. Чтобы зажечь искру вдохновения, нужно прежде всего хаос, любопытство и ощущение приключений. Для запуска творческого созидания необходима спонтанность. Этого можно достичь только с помощью игр, а не с помощью повседневной практики. Платон уже знал, что основной предпосылкой знания является способность к воображению, фантазия. Необходимыми для этого являются прежде всего такие способности, как воображение, автономия и квалия — субъективное чувство. Технология не раскрывается, искусство раскрывается. Если искусственный интеллект должен рассказать нам что-то о тайне человека, то он должен охранять наши мечты, фантазии и воспоминания. Если искусственный интеллект должен стать сосудом, которому мы доверяем наше существо, то это должна быть наша аура.

Что такое искусство? Как и сам человек, это противоречиво и непредсказуемо. Ей не нужно объясняться, чтобы добиться наибольшего эффекта. Ее так же трудно описать, как и красоту, но она имеет много общего с ней. Она не заинтересована в полезности, она нацелена исключительно на эстетический и движущийся эффект всей картины, поднимающий настроение, воспитывающий или тревожащий. Она не позволяет себя прижимать, но характеризуется неоднозначностью и предпочтением к таинственности. Она хочет показать человеку во всей его полноте: красивый и отвратительный, жестокий и добрый. При этом она амбициозна, полностью убеждена в себе и в то же время бескорыстна. Она хочет создать что-то уникальное и при этом достучаться до каждого. Как она этого добивается? Искусство — это радикальное выражение сингулярности и в то же время она всегда преувеличивает свои работы в целом. Она хочет обмена мнениями и диалога, но она также хочет измениться, вдохновить, бросить вызов. С этой целью она постоянно находится в поиске неизвестного, которое она делает видимым, отдаляя знакомое от себя. Он играет с нашим самоощущением и делает новые предложения идентичности.

Инновации часто окружены мифом о совершенно новом. Но абсолютно новое — это лишь теоретическая фигура мышления, которая придает этой манящей мечте сущность. Практическая инновация, с другой стороны, является не более чем рекомбинацией известных решений в чужой для субъекта области при условии структурной однородности. Реальные инновации могут работать только с включением разнообразия и междисциплинарного сотрудничества, которое разрушает укоренившиеся образцы мышления импульсами извне. Художественные приемы могут помочь сделать видимыми отношения аналогии, создавая образы через творческую эстетику.

AI как художественный стимул для физического и психического обучения

Инновационные проекты не являются deus ex machina. Они успешно реализуют тенденции времени, которые обладают чем-то вроде внутренней эволюционной необходимости, которая может быть испытана, но не рационально формализована. Называете ли вы это Богом, Мировой Душой, Элан Жизненным или Зоей — существует движущееся единство жизни, которое не может быть понято объективируемым алгоритмическим разложением на промежутки времени, а включается только индивидуальным созерцанием. Для того чтобы искусственный интеллект был инновационным, он должен не только уметь имитировать целостный опыт со всеми чувствами, но и транссубъективно раскрывать «всплеск бытия в воображении», как описал существование поэтического образа естествоиспытатель и философ Гастон Бачелард. Однако, по словам Бачеларда, первоначальная творческая сила и базовые этические установки являются прелингвистическими:

«Душа дает освящение». Это и есть элементная сила. Это человеческое достоинство». (Gaston Bachelard: Poetics of Space, 1957)

Как же тогда объединить когнитивную сверхспособность и творческое вдохновение, подпитываемое субъективным воображением? Оглянемся назад: современное время понимает владение памятью как практику и обучение, т.е. как овладение техническими навыками. В древности, однако, понятие техники еще не отделилось от искусства: техне включало в себя как изготовление и производство, так и произведения того, что позже было названо высшим искусством, такие как создание музыки, написание поэзии, овладение риторикой. Мастерство заключалось не только в следовании заданным формальным правилам, но и в творческой импровизации, позволявшей создавать индивидуальные вариации. Только линейная, алфавитная культура печати возвела технику повторения и единообразия на высший принцип, который и сегодня определяет наше механистическое видение мира.

Однако высокосложные, одновременные культуры, такие как Сеть, требуют других качеств: вместо точного программирования всех факторов, обобщение и взвешивание индивидуальных факторов, игнорирование несущественных аспектов, является более эффективным для достижения большего понимания. Искусственный интеллект, то есть для успешного освоения цифрового пространства, должен обладать ассоциативным пониманием, а не чистым фактическим анализом. Такие практики, как мнемоника, могут помочь в этом. В этом древнем искусстве памяти воспоминания воспринимаются как место, которое имеет следующие преимущества: Изображения и сложные отношения лучше запоминаются через ассоциации, визуализации, отсечение и локализацию. Мнемоника напоминает принцип нейрокомпьютинга в том, что создаются динамические процессы и эффекты обратной связи, которые могут быть отображены на различных пространственно-временных шкалах. Нейрокомпьютинг, в свою очередь, основан на описании сильно упрощенной минимальной модели, в отличие от квантовой технологии.

Вывод: Добавленная стоимость через ИИ достигается только путем инвестирования в творческое самосознание.

Чему мы учимся для инноваций во взаимодействии интеллектуальных технологий и управления изменениями в компании? Добавленная стоимость в виде социально успешных продуктов или услуг достигается только за счет междисциплинарного подхода и продвижения творческого самосознания, готового расстаться со старыми процедурами. Только через самокритичное дистанцирование и освобождение от процесса познания можно достичь необходимой антихрупкости, способной объединить очевидные парадоксы художественного новаторства: Революция и происхождение.

Искусственный интеллект может добиться успеха только в том случае, если он служит нашему игривому стремлению к переменам, бросает нам вызов и помогает нам подняться выше. Если она использует контекстно-зависимые вычисления, чтобы вооружить людей полезной учебной информацией, а не отнимать у них решения. Если это покажет нам пути выполнения наших обязанностей с помощью практических действий, а не снимает с нас ответственность за наше благополучие. Она не должна увеличивать наше изобилие, а должна указывать на наше отсутствие и помогать нам его восполнять. Тогда технология может увеличить нашу свободу вместо того, чтобы создавать новые клетки, которые отрицают нашу человечность.

Simone Belko, a linguist and European studies scholar, is committed to digital literacy in a connected society. After working as a PR manager and journalist, she was a lead in the localization and community management of international products in the online games industry. She is currently responsible for customer experience and the structuring of IT processes at FinTech FINEXITY.

Комментарии закрыты.

This website uses cookies to improve your experience. We'll assume you're ok with this, but you can opt-out if you wish. AcceptRead More